Читаем без скачивания Миражи на стене - Антон Булавин

– Здравствуйте, Татьяна Георгиевна, – почтительно кивнул Андрей Валерьевич. Дефиле финансового директора он не мог оставить незамеченным.

Последними в зале появились представители отдела продаж. В отличие от бухгалтеров, они шли хаотичной гурьбой, да еще и весело смеялись, увеличивая вокруг чувство зависти к столь безмятежному отношению к работе.

Пока веселые парни и девушки шумно двигали стулья, решая, кто и в каком порядке сядет по правую руку от директора, я осмотрел свою сторону стола. Обмениваясь репликам с Лёхой и разглядывая входящих «апостолов», я и не заметил, что все места за столом уже заняты.

Забавно, что напротив «денежных» должностей сидели люди затратных профессий: снабженцы, логисты, сотрудники отдела персонала и мы с Лёхой. В общем, все «проедатели бюджета», как за глаза называет нас Татьяна Георгиевна. Мы все в этом зале будто противоборствующие стороны на переговорах. Вот только роль человека в клетчатом костюме до сих пор не ясна.

– Ну что же, – Ерёмин громко хлопнул двумя ладонями по столу, – Раз все собрались, не вижу смысла откладывать. Приступим. Михаил, твой выход.

Услышав свое имя, пиджак-клетка, впервые за все время, оторвался от планшета и обвел взглядом всех собравшихся. Я с интересом рассмотрел его необычное лицо. Массивная челюсть и высокие скулы, вкупе с очень близко посаженными глазами выглядели весьма агрессивно. А маленькие оттопыренные уши придавали его облику нотку комичности. Такой типаж скорее ожидаешь встретить в бандитском притоне, чем за столом переговоров. Ему бы ботекс накачать в надбровные дуги и можно сниматься в доисторических фильмах без грима.

Закончив изучать окружающих, Михаил резво соскочил со стула, выудил из кармана пиджака маленький пульт и махнул им в сторону висящего под потолком проектора.

Не дожидаясь нагрева проекционной лампы, он зашагал в сторону доски для презентаций, попутно постукивая пальцами по планшету, видимо устанавливая беспроводную связь. Развернувшись по-солдатски возле доски, что должна была исполнить роль экрана, Михаил улыбнулся Ерёмину:

– Андрей Валерьевич, представьте меня, пожалуйста.

– Эм, – наш директор видимо считал свою миссию исполненной, поэтому слегка замялся, – Это Михаил, профессиональный маркетолог. Он провел аудит продвижения нашего бренда и продукции и теперь готов обозначить проблемы и предложить решения.

– Я не понял, – прошептал Лёха, повернув ко мне свое растерянное лицо, – Коля, что это за хрень?

– Спокойно, Панов, – я потрепал его по плечу, – У шефа просто очередной бзик. Давай послушаем, что скажет этот франт. Не думаю, что он предложит что-нибудь существенное.

– И так, господа. Как уже сказал Андрей Валерьевич, я провел тщательное исследование рекламных кампаний вашего продукта и могу сказать, что результаты весьма удручающие.

А вот это уже серьезный камень в огород рекламного отдела. Плечи Алексея после фразы сказанной Михаилом еще больше ссутулились, и кажется, даже уши как-то скорбно опустились. Во всяком случае, так мне показалось со спины.

– Основная проблема в том, – продолжал Михаил, – Что ваш бренд абсолютно неизвестен потребителю. По данным проведенного мной опроса, ноль респондентов знает о вашем существовании. Ноль, это не просто цифра в отчете. Ноль, это полный провал!

После этой фразы, Ерёмин бросил на Лёху уничижающий взгляд. Панов непроизвольно съежился и немного сполз по спинке стула. Ткань его пиджака, сцепившись трением с обивкой стула, притормозила сползание верхней одежды вниз. Было похоже, будто Лёха пытается спрятаться внутри своего костюма.

А вот мне стало интересно, каких таких потребителей опрашивал этот «маркетолог».

– Но рано посыпать голову пеплом, – Михаил выпятил грудь вперед, – Я взял на себя все трудности по исправлению вашей некомпетентности.

Какой неприкрытый снобизм! Дескать, вы тут все дураки и ни фига не делаете, но не волнуйтесь, сейчас умный человек все исправит.

– Время спокойной рекламы с распределенным бюджетом для нашей компании безвозвратно упущено. Теперь мы можем заявить о себе лишь взрывным методом.

Интересно, когда это нанятый со стороны человек начал считать себя частью компании?

– Мы должны быть во всех и сразу рекламных носителях, – Михаил поднял растопыренную ладонь и стал загибать пальцы, – Баннеры, растяжки, бесплатные газеты с объявлениями, «раздатки», реклама на радио и телевидении, даже интернет, в конце концов.

«Даже интернет»? Он что издевается? Единственный эффективный рекламный инструмент, в нашем случае, он поставил в конец списка? И что значит «интернет» в его понимании? Мы постоянно размещаем рекламу в поисковых системах, контекстную в том числе.

– В интернете нам нужно найти абсолютно все сайты соответствующие нашей тематике и разместить на них анимированные баннеры.

Мне кажется, что Михаил просто бредит.

– Кончено, фронт работ настолько огромен, что сам я никогда не справлюсь с таким объемом. Поэтому мы с Андреем Валерьевичем и собрали вас всех здесь. Сейчас мы должны сплотиться вместе, как одна команда, как единый организм, чтобы разделить бремя этой задачи на всех.

После этих слов о командной работе, по лицам бухгалтеров промелькнула тень недоумения и легкого недовольства. Они явно не собирались участвовать ни в каких рекламных кампаниях.

– Но это еще не всё! – Михаил важно выставил вверх свой указательный палец, – Есть еще второе, не менее важное направление рекламы. Если то, о чем я говорил только что, можно назвать внешней рекламой, то другой фронт работ это реклама внутренняя.

«Фронт, фронт, сплочение». Он нас на войну собирает что ли?

– Первая задача внутренней рекламы, это создание культа продукции внутри компании. Каждый сотрудник должен искренне полюбить то, что производит его родная фирма. Полюбить сильнее, чем жену и детей. Сильнее, чем бога и родину.

Он это серьезно? Он хочет разрушить личные системы ценностей? Хочет из коммерческой структуры сделать секту? Как вообще можно навязывать любовь? Почему сотрудники должны любить продукцию сильнее близких людей? А если бы мы производили навоз? Нет, он точно шизофреник.

Каждый раз, когда выступающий придурок говорил очередную глупость, Лёха сжимал кулаки и подавался вперед. Казалось, сейчас он не выдержит и заткнет фонтан идиотии. Но, прежде чем сделать это, он бросал беглый взгляд на удовлетворенно кивающего директора и его раж сразу сходил на нет.

– Вторая задача, это продвижение продукта среди существующей клиентуры. Речь идет не только о новых разработках, но и о дополнительных указаниях на плюсы уже существующих товаров.

Наверное, это его единственная здравая мысль за всё выступление. Вообще-то, Лёха уже пытался внедрить подобный проект через отдел продаж. Но нашим продавцам не нужны лишние заморочки, а Ерёмин тогда просто отмахнулся от рационального предложения. А вот сейчас, из уст напыщенного индюка, который наверняка выставит солидный счет за свои услуги, это для директора звучит как откровение.

Лёха больше не сжимает кулаки. После последнего предложения Михаила, он выглядит как боксер, получивший нокаутирующий удар. Лицо Панова сейчас выражает крайнюю степень растерянности и беспомощности. Один раз он повернулся ко мне и просто посмотрел глазами полными непонимания.

– Для наглядности, я подготовил презентацию, которая будет представлена инженерам наших клиентов сразу после новогодних праздников.

Чем чаще Михаил повторяет производные местоимения от «наш», применительно к компании, продукции, а теперь и клиентам, тем охотнее хочется верить, что он уже действительно часть нашего рабочего коллектива. Похоже, что Миша опытный манипулятор, хоть и дурак.

– Внимание на экран, – Михаил запустил с планшета на проектор какие-то картинки.

Андрей Валерьевич дважды хлопнул в ладоши, и свет стал немного приглушенным.

– Также, как я планирую сделать во внешней рекламе, во внутренней, я делаю упор на миссию компании, – на экране появился слайд с каким-то текстом, который мне вовсе не хотелось читать, – Миссия должна стать общим стержнем коллектива, своей собственной идеологией, которую мы будем навязывать нашим клиентам и потенциальным покупателям.

А кто воспротивится – расстреливать?

Какую бы то либо заинтересованность в картинках на экране, проявлял только Ерёмин. Алексей так и вовсе понуро смотрел на лакированную столешницу.

Михаил тем временем продолжал листать слайды, попутно комментируя изображения. Слишком много слайдов, слишком много текста. Отвратительная презентация. А ведь это еще только миссия, до продукции он даже не дошел.

– И теперь, в качестве перехода от мисси к товарам один слайд, – Миша словно услышал меня.